Ielāde...

Dzeja

Satīra/Lirika/Drāma

Sieviešu apavi

20. marts

Ko iedomājies nabags muzikants kurš bija ticis līdz Meksikai.

  • Sieviešu apavi

Вот сижу, собрав баулы,
пью с походной кружки чай,
уж половину небо отхлебнуло,
другую хлещет мзда - пущай!

Я листочки бережно достану,
"Латв.ССР гос. комитет",
пишу я честно, врать не стану,
"Промышленности" - вот ишь раритет.

Нам их когда-то выдавала,
латышского языка преподаватель,
слова и фразы диктовала.
Не роптал работодатель!

Их товарищи по делу заполняли,
а улиц тех уж нет давно,
в детстве с шариком мы счастливо гуляли,
а теперь вот я - вожу перо.

Прямо с фабрики их, в школу,
в декабре, пожалуй, намело,
и характеристик комсомола
необходимость унесло.

Сижу я вот, подозреваю,
отошел от главной мысли я,
истории талонов я не знаю,
но знаю ту и что касается меня.

Вот, среди замотанных пожитков
в плёнку,
беспечным где уже и что,
я помню чётко, только,
где лежат талончики зато.

"Живи как все!" -
не правда,
Пишу на них и точно знаю -
как же мало надо мне,
но от сюда всё куда-то уезжаю,
в сумках, чёрт...и на барахле.

Среди лишь инструменты,
книги и рукописный материал.
Но рижские апартаменты
- вот это капитал....,
пробка нашей материальности,
не люблю, но кормил и обогревал,
глаза жжет правда социальности...!
Как нищий маргинал,
я в эту норму втаптывал...
и существовал!

Что же, опять я отошел от темы?!
Помню, бомж стоял напротив, ни к кому не лез,
один у магазина, здесь, а тот другое дело,
того я встретил где-то в Тустле-Гутьеррес!

Светлый весь такой, седой,
в лохмотьях, но одет опрятно,
я б угостил его едой
и денег дал изрядно,
но что стало мне понятно -
он, вот этот бедный старец, улыбаясь,
кой-как шевелится с протянутой рукой,
смотрел я пятившись, почти уж отпираясь,
почти повернутый спиной -
но что, иль слаб я состраданием?!
Я посмотрел ему в глаза - и тем паче,
в руке, тянувшую ладонь за подаянием,
я увидел то, что он нас всех богаче!

Открыв пальцы, просто, близко,
предо мной, но не касаясь,
понял - это я стою так низко,
каждую секунду уменьшаясь.

И вроде были деньги,
но дать мне нечего...
здесь, в этой деревеньке,
у дома человечьего,
за спиной у сапотека...
Я пшёл вошью бескультурной,
во имя получеловека,
со всею вашей бытовухой шкурной...

Так и не дал я ему денег,
но стыдно было не за то,
он хоть и нищ, но соплеменник,
а я и нищ и долото,
живущий в цирке шапито,
как застрявшее зерно,
потихоньку подгнивая,
пытаюсь уцепиться,
корни слабые пуская
в родину, где меня никто...
Впрочем, главное я знаю -
дело ведь не в цирке,
и не в бедных одиночках -
главное в моей квартирке
для всех найдется место на листочках,
с маленьким, но гордым названием:
"ЖЕНСКАЯ ОБУВЬ", красным по белому.
Хватило для образования,
хватит и народу обеднелому.

P.S.
Листочки эти в школьной памяти полезны и добры,
и вообще, мы учителей должны боготворить.
Ну не пригодились в производстве бошмоты,
пусть теперь послужат стихотворения творить!

от 22.08.2019

Kopīgot:

Sazināties ar mums

Koncertu aģents
E-pasts
ve